Кира почувствовала, как её охватило беспокойство, едва она вошла в главный дом стаи. В воздухе витало праздничное настроение, но от того, как на неё смотрели соплеменники, у неё по коже побежали мурашки. Девушки ухмылялись, прикрывая рты ладонями, а парни неприкрыто пялились. Она знала этот взгляд. Они что-то задумали. Их розыгрыши становились всё злее, а издевательства — всё болезненнее каждый раз, когда им удавалось застать её одну. Шла вечеринка в честь восемнадцатилетия её младшей сводной сестры, Хлои. Хлоя была «Золотой дочерью», которая прошлой ночью впервые обратилась. Их отец, Альфа Рольф, буквально рыдал от радости, в основном потому, что Кира не смогла обратиться в свой день рождения — разочарование, о котором он никогда не давал ей забыть. Кира отошла от группки ухмыляющихся девушек и пялящихся парней и поспешила вверх по лестнице, стараясь не помять дорогое платье Хлои, перекинутое через её руку. Ей просто нужно было занести праздничное платье Хлои и найти Скотта. Скотт был сыном Беты, её парнем и единственным человеком, который всё ещё делал это место терпимым. Ему было неважно, что она без волка. Но это было важно всем остальным. Девушки ненавидели её за то, что он выбрал её. По их мнению, Скотт заслуживал настоящую волчицу, кого-то с сильными боевыми навыками, а не безволчьего заморыша вроде Киры, которая была не более чем омегой. Несмотря на кровь альфы, Кира всё равно была слабее большинства омег и не могла понять почему. Скотт с лёгкостью становился сильнейшим молодым волком в стае, и ходили слухи, что её отец провозгласит его следующим Альфой, отдав ему руку Хлои. Скотт обещал ей, что этого никогда не случится, и она ему верила. Подойдя к двери спальни Хлои, она постучала и толкнула её, ожидая увидеть сестру, прихорашивающуюся перед зеркалом с подругами. Но то, что она увидела, заставило её кровь застыть в жилах. Платье выскользнуло из её пальцев и грудой ткани легло на пол. Хлоя сидела обнажённая на своём туалетном столике, широко расставив ноги и громко стеная. Скотт стоял между её бёдер, со штанами, спущенными до колен, и яростно двигал бёдрами, трахая её. У Киры скрутило живот, и ей стало трудно дышать, пока она осознавала увиденное. — Скотт, — выдавила она, и слёзы обожгли ей глаза. Он повернул голову, но его взгляд был затуманен — им управлял его волк. Хлоя тут же протянула руку, схватила Скотта за подбородок и притянула его лицо к своему, обвив его шею рукой и крепко обняв, пока он вонзался в неё. В глазах Хлои, смотревшей на Киру из-за плеча Скотта, мелькнул победный блеск. Хлоя не просто украла её право по рождению. Теперь она украла и единственного человека, который когда-либо заставлял Киру чувствовать себя желанной. Не в силах это вынести, Кира развернулась и выбежала из комнаты, а затем вниз по лестнице. Вслед ей нёсся насмешливый смех парней и девушек из стаи. — Бедный маленький заморыш! — крикнул кто-то из холла. — Хватило же наглости думать, что ты нужна Скотту! — Богиня луны не ошибается, — добавил другой голос, и смех зазвучал с новой силой. Она не останавливалась, пока не добежала до своей крошечной, тесной комнатушки в дальнем углу дома стаи; той самой, в которой держал её отец, утверждая, что она слишком дикая и неуправляемая, чтобы подпускать её к остальной семье. Она обессиленно прислонилась к двери, сползла на пол и дала волю слезам. Большинство членов стаи даже не знали, что она дочь Альфы Рольфа. Все они верили, что Хлоя — его единственный ребёнок и законная наследница. Но Кира всегда старалась сохранять позитивный настрой, улыбаясь сквозь боль и отказываясь показывать стае или отцу, насколько сильно её всё это задевало. Но сейчас она не могла найти в себе ни капли позитива. Она просто хотела уйти из этого места. Долго и горько проплакав, она вытерла лицо, встала и схватила свои банные принадлежности. Ей нужно было помыться. Общие ванные для омег были её единственным вариантом. Ей даже не разрешалось нормально помыться в главном доме, и всё потому, что отец не выносил её вида. Когда она пришла, в коридоре перед общими ванными было уже многолюдно. Шум стих в тот же миг, как она появилась, разговоры оборвались на полуслове, и головы повернулись к ней. К этому времени все в стае уже знали о её поражении. Конечно, они знали. В этой стае слухи распространялись быстро. Затем начался шёпот. — Слышала, господин Скотт пометил мисс Хлою? — сказала одна омега другой, достаточно громко, чтобы Кира услышала каждое слово. — Не могу сказать, что я удивлена. — А чего она ожидала? Настоящий волк никогда не согласится на девушку без волка. — Бедняжка и вправду думала, что он её любит. Кира проигнорировала их. Не желая затевать ссору, она начала медленно считать в уме до десяти, чтобы сдержать подступающий гнев. Она вошла в первую кабинку и открыла кран, но вода не пошла. Она попробовала следующую. Сухо. Внезапно все краны пересохли. Она гневно посмотрела на омег, которые тут же отвели взгляды. — Почему нет воды? — потребовала она. Никто ей не ответил; все сделали вид, что заняты чем-то другим. Вздохнув, она схватила свои банные принадлежности, решительно вышла из ванных комнат и направилась к реке на краю земель стаи. Было ещё раннее утро; тропа должна быть пуста. Она добралась до берега, быстро разделась и вошла в воду. Холодное течение обожгло её кожу, но она была этому только рада. Быстро ополоснувшись, она снова оделась и принялась выжимать воду из своих длинных тёмных волос, а в голове всё ещё прокручивалась картина со Скоттом и Хлоей. Внезапно её мысли прервало низкое рычание. Она резко обернулась, но ничего не увидела. С бешено колотящимся сердцем она быстро собрала свои вещи и повернулась, чтобы направиться обратно к дому стаи, но застыла на месте. Всего в десяти футах от неё стоял гигантский чёрный волк с горящими красными глазами. Он оскалил клыки, губы изогнулись в угрожающей гримасе. «О, богиня. Мне конец», — подумала Кира, и её кровь похолодела. «Какой ужасный день, чтобы быть без волка». Сначала её парень пометил её младшую сестру как свою пару, а теперь какой-то бродяга решил ею позавтракать. Кира сделала шаг назад. Волк припал к земле, его мышцы напряглись в готовности к прыжку. «Если мне суждено умереть, я заставлю его попотеть». С этой мыслью она развернулась и бросилась бежать. Бродяга мчался прямо за ней, его тяжёлые лапы гулко били по земле, а горячее дыхание почти касалось её пяток. Далеко убежать ей не удалось: её нога зацепилась за корень, и она рухнула лицом в грязь. Адреналин заставил её перекатиться на спину. Её глаза расширились, когда чёрная туша бросилась на неё. Она крепко зажмурилась, готовясь к укусу и боли. Но этого не последовало. Вместо этого она услышала глухие удары и яростное рычание. Она приоткрыла один глаз и увидела, как мужчина и волк катаются по траве, превратившись в размытый клубок меха и конечностей. Её глаза широко распахнулись. Слишком потрясённая, чтобы бежать, она сидела как вкопанная и наблюдала. Через несколько жестоких мгновений борьба прекратилась, и мужчина с бродягой замерли. Бродяга лежал на мужчине. Сердце Киры ушло в пятки: она была уверена, что мужчина мёртв. Она вскочила на ноги, чтобы бежать, но в этот момент мужчина с кряхтением оттолкнул в сторону безвольную тушу бродяги и медленно поднялся. Киру накрыла волна облегчения, но она ахнула, когда незнакомец выпрямился во весь рост. Он был огромен — без сомнения, самый высокий и мощный мужчина из всех, кого она когда-либо видела. Он был красив той резкой, опасной красотой, от которой у неё всё внутри перевернулось. Она не могла отвести взгляд, когда он стёр с подбородка кровь и грязь. Его разорванная рубашка свисала с широких плеч, мышцы играли, когда он провёл рукой по густым каштановым волосам. Затем их взгляды встретились. Янтарно-золотые, такие пронзительные. «Постой, что я делаю?» — отругала себя Кира. Ей только что разбили сердце, а она тут пускает слюни на полного незнакомца. Она никогда раньше его не видела. Кто он? Бродяга? Вражеский альфа? Или, что хуже… Ликан? От последней мысли по её спине пробежал холодок. — Спасибо, — сказала она тихим, дрожащим голосом. — Меня зовут Ки... Но мужчина, не говоря ни слова, уже повернулся к ней своей широкой спиной и скрылся в лесу. Кира смотрела ему вслед, в замешательстве наморщив нос и гадая, что только что произошло. *** Когда она вернулась в дом стаи, Скотт ждал её в комнате, развалившись в её кресле, словно он здесь хозяин. Увидев её, он поднялся на ноги. Сердце Киры болезненно ёкнуло. Раньше при виде крупной фигуры Скотта в её маленькой комнате она чувствовала бабочек в животе, но теперь от этого зрелища сердце лишь болезненно сжималось. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Я должен был пометить её, Кира, она моя пара, — начал объяснять он. — Я ничего не мог поделать. Мой волк... — Я не хочу слушать твои оправдания, — сказала Кира, стараясь говорить ровным тоном. — Просто уйди из моей комнаты. Скотт фыркнул. — Почему ты так неразумна? Ты же знаешь, что значит найти свою родственную душу! Кира посмотрела на него, чувствуя, как в горле болезненно сжался комок. — Это не я неразумна, а ты, раз пришёл сюда нести мне эту чушь после того, как обещал никогда меня не бросать. — Это было до того, как я узнал, что Хлоя — моя пара. Не выставляй меня здесь злодеем. Если бы ты обратилась, ты бы, вероятно, тоже нашла свою пару. Раньше он никогда не упрекал её за то, что она не обратилась. То, что теперь и он присоединился ко всем, кто использовал это против неё, ещё сильнее разбило ей сердце. — Ты мне изменил, — процедила Кира. — А теперь хочешь свалить вину на то, что я не обратилась? — Кира... — Прочь с глаз моих, — прорычала она. — Вон! — твёрдо сказала Кира, толкая его. Скотт медленно вышел. — Я не хотел причинять тебе боль, но я и не стану отвергать свою пару ради кого-то без волка. Кира захлопнула дверь прямо перед его носом, сползла на пол и горько зарыдала. Было очень больно, но, по крайней мере, она не отдала Скотту свою девственность. Это было своего рода утешением. Она плакала, пока не уснула прямо на полу. *** На следующее утро в доме стаи было гораздо спокойнее, и Кира гадала, с чем связана эта внезапная тишина. Отец вызвал её к себе в кабинет, и её сердце бешено заколотилось в груди, поскольку такое случалось редко. Альфа Рольф не выносил её вида. Он винил и ненавидел её за смерть матери, которая умерла, рожая её. Он всегда предпочитал ей Хлою и обращался с ней не как с дочерью, а скорее как с омегой, и стая следовала его примеру. Она знала, зачем он вызвал её этим утром. Чтобы официально приказать ей держаться подальше от Скотта, раз уж он пара Хлои и будущий альфа стаи. По меркам её отца, Кира его не заслуживала. Пока она спешила по длинным коридорам дома стаи, до неё донеслись обрывки шёпота от группки омег, сплетничавших у прачечной. — ...слышала, он едет, чтобы взять невесту из нашей стаи, — сказала одна приглушённым тоном. — Я слышала, он уже попросил альфу отдать мисс Хлою, — сказала другая. — Он угрожал войной, если альфа не согласится. Он хочет наследницу стаи. Остальные ахнули. — Но почему? Кира поспешила прочь от сплетничающих омег, гадая, кто этот «он» и почему ему нужна Хлоя. Какая ирония. Она только вчера нашла свою пару, а теперь кто-то требует, чтобы она стала его невестой. Когда она дошла до коридора, ведущего в кабинет отца, она увидела Скотта, который стоял рядом с Хлоей. Её голова лежала у него на груди, лицо было мокрым от слёз, глаза опухли, а он утешал её. Сердце Киры болезненно сжалось при виде мужчины, который всего день назад был её парнем, а теперь так нежно обнимал её сестру. Она поспешила прочь, один раз постучала в дверь отца, толкнула её и вошла. Её отец стоял за своим широким дубовым столом и вполголоса разговаривал со своими главным гаммой и бетой. Её мачеха Лидия сидела в кресле с покрасневшими глазами и бледным лицом. «Почему у всех такой печальный вид?» — в замешательстве подумала она. — Держите всех в узде. Мы не можем рисковать и провоцировать Короля Дерека Вульфа, когда он прибудет, — сказал Альфа Рольф Гамме. Кира застыла от слов отца. Король Дерек Вульф? Грозный Король Ликанов, которого боялись во всех стаях. Его визиты на территории оборотней редко заканчивались хорошо. Он годами терроризировал оборотней просто ради забавы. Просто потому, что мог. Так это он требовал руки Хлои и угрожал войной? Но почему? Война между Ликанами и оборотнями закончилась два года назад. Гамма и Бета поклонились и вышли из комнаты. Только тогда Рольф поднял глаза на Киру. Его взгляд был холодным, бесстрастным и лишённым всякого тепла. Кира осторожно поклонилась. — Вы просили меня прийти. Луна Лидия, её заклятый враг, тоже медленно поднялась и вышла из комнаты. Теперь Кира совсем не понимала, что происходит. Она перевела взгляд с выходящей Луны на своего отца. На языке у неё вертелось множество вопросов, когда она снова посмотрела на отца, но она проглотила их все, зная, что он не станет ей потакать. Когда дверь за ней закрылась, он вышел из-за стола, сцепив руки за спиной. — Появились новые обстоятельства, — сказал он спокойным тоном. — Король Дерек Вульф потребовал невесту в обмен на сохранение мира. Он сделал паузу, встретив её взгляд без тени сожаления. — Ты станешь его невестой. ... — Что?! — не сдержавшись, выпалила Кира. Только через её труп. Отец встретил её выпад пустым, бесстрастным взглядом. — Это не обсуждается. Слёзы обожгли уголки её глаз. Он уже лишил её всего: права по рождению, свободы, места в стае. Но это? Право выбирать, кого любить и с кем разделить жизнь, принадлежало только ей. Обязано было. — Я отказываюсь, — процедила она сквозь зубы. — Я знаю, что Король хочет твоего наследника, а я им не являюсь. Если заставишь, я скажу ему, что ты его обманываешь. В его глазах молнией вспыхнула ярость. Одним стремительным движением он сократил расстояние между ними и ударил её наотмашь. Она прокусила язык, и рот наполнился металлическим привкусом крови. — Ты смеешь мне перечить? — прорычал он. — Своему отцу и своему Альфе? Двадцать лет я мирился с твоим существованием. Больше не буду. Эти слова ранили глубже любой пощёчины. Ей хотелось закричать, что она не просила о своём рождении, не просила, чтобы мать умерла, давая ей жизнь. Но ей не дали такой возможности. — Гаммы! — рявкнул Рольф. Двое воинов тут же вошли в комнату, их мускулы напряглись в ожидании приказа. — Отведите её в подземелье, — скомандовал Рольф и отвернулся, будто её уже не было. — Что? Нет! За что? — голос Киры сорвался на панический визг, когда Гаммы схватили её под руки. Они волокли её по коридорам, словно обычную преступницу, а стая молча наблюдала. Отец следовал за ними — спокойно, не торопясь. Когда они добрались до холодных каменных камер под домом стаи, он приказал Гаммам привязать её лицом вниз к грубой деревянной скамье. Затем спокойно снял со стены длинный кожаный кнут. — Ты выйдешь замуж за Короля, — сказал он. Его голос был до жути мягким, будто он всего лишь просил передать соль. — Я не выйду за него, — ответила она, из последних сил цепляясь за своё непокорство. Кнут со свистом опустился на её спину. Боль взорвалась в теле, и она вскрикнула. Но отец лишь повторил свои слова, и она, задыхаясь, выдавила в ответ: — Я не выйду за него. Это была безмолвная битва воль — его против её. Она не собиралась без боя отдавать последнее, что у неё осталось. К десятому удару она уже рыдала в голос, по лицу текли слёзы, но она не сдавалась. Спина горела огнём. К пятнадцатому удару всё её тело сотрясала неудержимая дрожь, а тёплая кровь пропитала платье. Пожалуй, смерть была бы милосерднее, чем уступка. Всю свою жизнь она мечтала найти истинную пару — того, кто полюбит её так, как не любили в детстве. Потом в её жизни появился Скотт и, казалось, исполнил эту мечту. Она и представить не могла, что её принудят к браку по расчёту. Это было так горько и несправедливо. На двадцатом ударе её голос сорвался, превратившись в едва слышный шёпот сквозь слёзы и изнеможение. — Что сложного в том, чтобы подчиниться? — прошипел отец, и в его голосе зазвенело раздражение. Он снова занёс кнут, явно готовый продолжать, пока она не согласится или не перестанет дышать. В этот миг что-то внутри неё сломалось. — Я выйду за него, — прошептала она. Слова прозвучали так тихо, что почти растворились в сыром воздухе камеры. Он уронил кнут на пол. Тот упал с глухим стуком. — Не стоило так долго упираться, — прорычал он. — А теперь слушай. Ты моя наследница, и никто тебя не принуждает. Ты понимаешь, какова цена мира, и готова заплатить её ради своего народа. Поняла? Она кивнула, шмыгнув носом, чтобы сдержать новую волну слёз. Он развернулся и вышел из камеры, больше не взглянув на неё. Сквозь решётку донёсся его голос — он обращался к Гаммам снаружи. — Позовите лекаря стаи, пусть приведёт её в порядок. Мне нужно, чтобы к завтрашнему прибытию Короля Дерека Вульфа она была в хорошей форме. И не спускайте глаз с камеры этой дикой кошки. Не хватало ещё, чтобы она сбежала до свадьбы. — Да, Альфа, — ответил один из Гамм. Пока шаги отца затихали в коридоре, дверь камеры скрипнула, и Кира услышала, как Гамма задвинул засов и щёлкнул замком. *** На следующий день… Киру вырвал из сна звук отодвигаемого засова. Она приоткрыла один глаз. В дверях темницы стояла Луна Лидия — как всегда, безупречная. За её спиной, словно послушные тени, застыла небольшая группа омег. — Ведите её, — сказала Лидия. Омеги тут же шагнули вперёд и взяли Киру под руки. Она слишком вымоталась, чтобы сопротивляться. Каждая мышца ныла, а спина была одной сплошной картой боли от ударов кнута, поэтому она позволила им безропотно выволочь себя из камеры и потащить наверх, в главный дом стаи. Они отвели её в старую комнату, наполнили ванну и вымыли. Тёплая вода нашла на спине каждый рубец, и тот отозвался острой болью. Кира плотно сжала губы и дышала сквозь боль, не желая издавать ни звука и доставлять им удовольствие. Закончив, они одели её в бежевое кружевное платье, слишком красивое для такого случая, и Луна Лидия отпустила их взмахом руки. Затем вошёл лекарь стаи и снова обработал её раны. Кира сидела за туалетным столиком с прямой спиной, сложив руки на коленях. Она смотрела на своё отражение и думала, как мало узнаёт себя в этой девушке. В уголке глаза собралась слеза. Лидия тут же это заметила и шагнула ближе. — Только посмей, — предостерегла Лидия. — Не дай этой слезе упасть и испортить макияж. Если дашь этому Королю хоть один повод усомниться в нашей договорённости, я тебя собственноручно придушу. Поняла меня? Кира промолчала. Она давно перестала реагировать на издевательства Лидии и не видела причин начинать сейчас. — Хлоя взойдёт на этот трон, — продолжила Лидия, разглаживая платье. — Ничто и никто этому не помешает. Трон Лунного Клыка Киру не интересовал. Всё, чего она когда-либо хотела, — это получить диплом в Университете Этельвульф Централис, выйти замуж за Скотта, любовь всей её жизни, навсегда покинуть эту стаю и построить что-то маленькое, тихое и только своё там, куда не дотянется тень отца. Теперь и эта мечта, казалось, рухнула. Она подумала о том, что ждёт её на территории Ликанов, и у неё всё внутри перевернулось. Имя Короля Дерека Вульфа не несло с собой утешения. Именно из-за него целые стаи оборотней покинули свои земли и бежали на людские территории; именно из-за него матери загоняли детей в дома, едва по округе проносились слухи о передвижении Ликанов. Годами он совершал набеги на стаи, сжигал дома и напоминал оборотням, где их место по его мнению. Два года хрупкого мира между их народами большинству казались лишь временной передышкой, и, по-видимому, так оно и было. И теперь он хотел скрепить этот мир браком. С наследницей Лунного Клыка. Что-то не сходилось. Такой человек, как Дерек Вульф, не делал политических жестов. Он делал ходы. У этой договорённости было второе дно, которого она пока не видела, и это пугало её больше, чем сам Король. Резкий стук в дверь вырвал её из размышлений. В комнату вошёл Гамма и склонил голову. — Король прибыл, — доложил он. Сердце Киры тяжело ударилось о рёбра. Руки, аккуратно сложенные на коленях, похолодели и стали влажными. — Вставай, — бросила Лидия, уже направляясь к двери. — И смотри, не опозорь там отца. Надеюсь, эти Ликаны сделают то, что не удалось нам, и подрежут твои дикие крылышки. Она повернулась к омегам, ждущим в дверях, и кивнула: — Ведите её. Путь в большой зал напоминал дорогу на эшафот. С каждым шагом раны на спине вспыхивали болью — кружево платья тёрлось о свежие рубцы. Она была уверена, что умрёт молодой на чужбине. Со смерти их бывшего правителя, Короля Мориса, который так старался сблизить оборотней и Ликанов, Ликаны стали холодны как никогда. Подозрительность сменила доверие. Ненависть пустила глубокие корни. Они едва терпели оборотней даже в Университете Этельвульф Централис — единственном месте, которое считалось нейтральной территорией. Когда Гаммы наконец распахнули тяжёлые двустворчатые двери, Луна Лидия разразилась громкими, театральными рыданиями, которые резанули по и без того натянутым нервам Киры. Ей хотелось схватить эту женщину за её идеальные волосы и прокричать ей в лицо: «Лгунья!», но она сдержалась. Слишком многое было поставлено на карту. Затем её взгляд переместился на Ликанов, сидевших в другом конце зала. Дыхание перехватило. Сердце замерло, а затем бешено заколотилось. Это был он. Высокий незнакомец с берега реки. Мужчина, спасший её от бродяги и бесследно исчезнувший в тенях. Мужчина, который не выходил из её снов последние сутки. Этот мужчина и был Королём Дереком Вульфом? ... Как такое вообще возможно? Кира изумлялась, входя в огромную гостиную отца, не сводя глаз с Короля Ликанов. Большинство оборотней, особенно молодые, как она, никогда не видели фотографий Короля Дерека Вульфа. Слухи — да. Ужасающие истории — безусловно. Но его настоящего лица — никогда. И всё же вот он, тот самый ужасающий мужчина, что вчера спас её от дикаря. Неужели он уже разведывал их территорию ещё до того, как отправил весть о своём прибытии? Этот мужчина был нечто. Её взгляд метнулся к Скотту. Он сидел рядом со своим отцом, Бетой, с безразличным выражением лица, которое глубоко её ранило. Ни тени раскаяния. Он смотрел на неё, как на незнакомку. Прежний Скотт никогда бы не позволил им высечь и заточить её ни за что. Она быстро отвела взгляд. Это больше не имело значения. Он сделал свой выбор, а за неё выбор сделали другие. Они никогда больше не будут вместе — по крайней мере, не в этой жизни. В тот миг, когда распахнулись двустворчатые двери, длинные пальцы Дерека прекратили медленно и нетерпеливо постукивать по подлокотнику кожаного кресла. Он наблюдал, как Луна Рольфа вошла, картинно рыдая, а за ней следовали нервные омеги. Но Дерек смотрел только на девушку, стоявшую в центре. Он мгновенно подметил в ней три вещи. Во-первых, это была та самая девушка с реки. Во-вторых, она и впрямь была так же прекрасна, как говорилось в донесениях. В-третьих, от неё не пахло волком — лишь резкий металлический привкус свежей крови. Нет волка? Он сощурился. Как наследница Лунного Клыка собиралась править без него? Затем тёмное удовлетворение разлилось у него в груди. Это делало его план ещё лучше. Ему не нужен был провидец, чтобы понять: Рольф Торнклоу желал заполучить могущественного зятя-оборотня, чтобы укрепить своё наследие. Забирая его «явную наследницу», Дерек не просто наносил Рольфу эмоциональный удар; он делал стаю уязвимой для любого соперничающего Альфы, ищущего слабое место. Это был идеальный первый ход в войне, о своём проигрыше в которой Рольф даже не подозревал. Дерек давно поклялся сокрушить Рольфа. Но что-то всё равно было не так. Почему она была одна у реки в собственный день рождения? Расстроилась, что в этот день так и не нашла своего волка? И почему от неё исходит запах крови? Что-то здесь было определённо нечисто. — Ваше Величество, — быстро произнёс Рольф, вырывая Дерека из его мыслей. — Это моя дочь, Хлоя Торнклоу. Невеста, которую вы просили, — солгал он. Дерек позволил своему взгляду медленно скользнуть на девушку рядом с отцом. Она не плакала и не дрожала, как остальные. На самом деле она сверлила его взглядом, способным растопить полярные ледники. Обычно неповиновение он воспринимал как приглашение к насилию, но сейчас, глядя на неё, он ощутил странное желание усмехнуться. Пусть сверлит. Теперь она принадлежит мне, нравится ей это или нет. Рольф резко ткнул Киру в бок, безмолвно приказывая ей проявить уважение, но она оставалась неподвижной, как статуя, с высоко поднятым подбородком. Внутри Рольф кричал. Если эта идиотка сейчас всё испортит, он убьёт её раньше, чем это сделают Ликаны. Но Кира сделала нечто ещё более опасное. Она открыла рот, едва не доведя отца до сердечного приступа. Он подумал, что девчонка вот-вот выложит всю правду. — Я бы хотела поговорить с моим будущим мужем, — отчётливо произнесла Кира. Она не смотрела на отца, который испепелял её взглядом. Она не сводила глаз с Дерека. — Наедине. Её сердце так сильно забилось о рёбра, что она подумала, они вот-вот треснут. Это был тот самый безжалостный король из кошмарных историй, и всё же она должна была знать — какого чёрта он так рушит её жизнь? На дворе двадцать первый век. Кто в наши дни вообще принуждает к бракам по расчёту? Очевидно, этот холодный ублюдок. Лицо Рольфа приобрело болезненно-серый оттенок. — Ты с ума сошла, девчонка? — прошипел он ей на ухо, болезненно впиваясь пальцами в её руку. Он повернулся к Дереку с фальшивой, дрожащей улыбкой. — Простите её, Ваше Величество. Она просто ошеломлена. Это слишком для молодой девушки. Позвольте мне… вправить ей мозги снаружи. — Нет нужды, — голос Дерека прорезал тишину в комнате. Он был глубоким, ровным и холоднее зимней могилы. Он наблюдал за попытками Рольфа утащить её с выражением скучающего презрения. — Если она хочет говорить, я выслушаю. Наедине. Деклан, его бета, подошёл ближе и наклонился к его уху. — Ты это серьёзно, Дерек? Это может быть ловушка. Дерек не отводил взгляда от Киры. — Нет, Деклан. — Он поднял руку, останавливая своего Бету. — Я справлюсь с маленькой волчьей принцессой. Все вон. Сейчас же. Комната опустела в вихре приглушённого шёпота и шаркающих шагов. И Ликаны, и оборотни поднялись без единого слова; одни бросали любопытные взгляды, другие и вовсе избегали зрительного контакта, пока не осталась лишь тяжёлая тишина. Кира стояла на своём, отказываясь съёживаться под пристальным взглядом короля. Она быстро скрестила руки на груди, словно щит — отчасти, чтобы казаться сильной, но в основном, чтобы скрыть дрожь в руках. Вблизи он был ещё более устрашающим: высокий, широкоплечий и излучающий опасность, от которой воздух, казалось, сгустился. Он не просто занимал пространство — он владел им. На долю секунды Кира задумалась, не перегнула ли она палку. Несмотря на бешено колотящееся сердце, она вздёрнула подбородок. Она — Кира. Она переживала и не такое, как холодный взгляд. Она с ним справится. Дерек не двигался. Он откинулся в кресле, как большая кошка, наблюдающая за своей следующей добычей, и ждал, пока за дверью не щёлкнет замок. Кира прочистила горло, пытаясь придать голосу твёрдость и властность, но когда она наконец заговорила, из её уст вырвался лишь тоненький, раздражающий писк. — Начну с того, что я вас не боюсь. — Неужели? — спросил Дерек низким, хрипловатым голосом, от которого по её спине невольно пробежала дрожь. Он не выглядел убеждённым, пригвоздив её к месту своими светящимися янтарными глазами. — Потому что мне так совсем не кажется. Затем одним плавным, отточенным движением он поднялся во весь рост. Когда он сделал шаг, сердце Киры забилось, как набатный колокол. Она знала, что он, вероятно, слышит её бешеное сердцебиение через всю комнату. Кровь ревела у неё в ушах. Он двигался с медленной, смертоносной грацией. Кира вросла ногами в пол и отказалась отступать, даже когда он сокращал расстояние. Наконец он остановился всего в нескольких футах от неё — достаточно близко, чтобы его запах заполнил её сознание, но достаточно далеко, чтобы не вторгаться в её личное пространство. — У тебя очень… интересный запах, «Хлоя», — произнёс он, насмешливо выделив её имя. — Почему от моей невесты я чую запах крови?
Not enough history yet to show a trend.